Корзина Корзина пуста

k

Августина: море

Я оставил все. Просто собрал чемоданы и поехал на голос скрипки,
На голос музыки, безумно звучащий в каждой твоей улыбке.
И там, на конце дороги стояла ты, моя Августина:
Дыхание не могло вырваться из груди, а сердце норовило схлынуть.
Потому что сердце — это по своему море, моя дорогая,
и ты входила в его знобящие волны — бесконечная и нагая.
А я просто стоял, смотрел и учился дышать заново,
Но каждый мой нерв был в струны уже натянут.
В струны мудрой скрипки, на которой играла ты свои вселенные.
Потому что мужчина, который любит, — отчасти пленник,
Никогда не готовый к побегу, потому что побеги зелены
Как твои глаза, прямо в душу мою нацеленные.
Никогда не готовый к побегу.
Потому что на бегу нельзя собрать горсть рябины.
И рассыпать у ног твоих, чтобы тропы под ними стали рубиновыми.
Потому что ты так целуешь — будто неуклюжее небо летит в обрыв,
Оставляя на языке привкус дикой розы и дубовой коры.
Потому что сердце, являющееся по природе морем,
Уже знает тебя — каждым пляжем и каждым штормом,
Всем огромным горем, в берегах своих вечно запертым,
Всей огромной нежностью — с окаянным моим характером.

Аль Квотион