Корзина Корзина пуста

k

Августина. Рыбы

Все мы вышли из воды, но живем, словно спустились со звезд,
однако же звезд не хватаем,
или звезд не хватает 
на каждую рыбу, чей плавник в эту землю вмерз,
чей открытый рот есть метафора как бы утраченного морского рая. 
Так мой рот открыт. 
И губы движутся, охватывая форму слов,
будто слово — не звук и смысл, а невидимая геометрическая фигура,
так бывает с говорящим человеком в немом кино,
так бывает с каждой рыбой, выходящей на землю бурую.
Так мой рот открыт.
Августина, мои губы выводят формы слов о тебе,
но в сердце продолжает жить невозможный ужас 
того, что тебя может не быть,
что ты — мой фантомный орган любви, мой бред,
и уже сколько лет я сижу один — безумно шепчущий и никому не нужный.
Возможно, есть просто женщина, с которой я вовсе не близок и в принципе не знаком,
но в которой вижу тебя — мою маленькую Августину, мой прекрасный плеск первородного океана.
Так мой рот открыт.
Августина, Августина, вода стоит за окном,
Августина, это дождь? 
Или море, накрывшее страны? 
Августина, скажи, что ты есть,
что ты тоже здесь,
Августина, скажи мне, что женщина, в которой ты плаваешь,
выходя из воды, так же щурилась вслед звезде,
приникая плавниками к земле своей девственно лавовой. 
Августина, скажи, что ты слышишь мою форму слов,
что ты есть, что ты тут, что, Господи, я не безумен. 
Видишь, рыбы выходят из воды, 
выходят, выходят 
рыбы идут,
рыбы к звездам идут,
к звездам, к звездам,
идут рыбы — землею бурой…

Аль Квотион