Корзина Корзина пуста

k

Августина. Я здесь

Августина, я здесь.
Простой и нелепый на фоне тебя, изысканно вычурной.
Я пришел к тебе сам — как однажды Енох за смертью своей придет.
Я решил бы, что тело твое — блистательная скульптура античности,
Но умеет ли мрамор так же дрожать,
Разве может на нем проступать этот томный пот?
Я хотел прославить тебя в поэзии — ты оказалась намного большим,
И теперь я пытаюсь постичь хотя бы тонкую тень в уголочке губ.
Я пришел к тебе сам — так киты уходят от солнца в толщу
Океана — но продолжают петь. И плывут, Августина, они плывут.
Так же я — вошел в тебя, словно в воду, и научился плавать,
Научился дышать через раз, попадая взглядом в твое плечо.
Августина, а я бы выжил, если бы сделан был из другого сплава,
Но пока — как с тобой нестерпимо мне, как восторженно горячо!
Вот и наша ночь. И в ее преддверии я начинаю слышать сквозь кожу,
Как стучит твое сердце — это где-то скрипка ликует: «жизнь!»
И на фоне тебя я такой прозрачный, немой и пустопорожний,
Иссякающий мелкой речкой в самом глубоком участке своей души.
Вот и наша ночь, Августина. Как звездно кругом, как странно.
Ты моя античность, ты миф,
ты горишь то пожарами Карфагена, а то свечой.
После этой ночи ты убьешь меня, как это делают все гианы.
Моя девочка, помни: я всегда это знал.
И не жалел ни о чем.

Аль Квотион