Корзина Корзина пуста

k

Без 20

Ты сидишь за столом — и время хочет увидеть тебя сквозь окна, но ты заклеил стекла газетами,
все вокруг занесло каким-то серым подобием снега, похожим на пыль, когда он ложится тебе на губы.
Все вокруг ничтожно, и тишина, окружая голову в течении года, уже становится формой беседы,
ты сидишь за столом — космический хаос напротив тарелки с остывшим супом.
Ты заклеил газетами окна и двери, глаза и уши, чтобы покой захлестнул тебя полностью,
но в газетах пишут, что твоя жена, завывая скорой, вчера искала тебя за дверью,
и стояла там голая, и к замочной скважине прижималась карей голодной полостью,
что ты мог бы выйти и любить ее, как и прежде, если бы не кофеин и нервы.
Ты сидишь за столом. Голова — эта та же планета, если судить по огромной тяжести,
в ее центре мысли — о жене, которая плачет, закрывшись в ванной, каждую чертову ночь,
о дневном труде, как о росте души на земле — бесконечной пашне,
о себе самом, как о тени дерева в мире, где слишком много тенистых рощ.
Ты сидишь за столом. Из газет в глазах проступают лица, углы квартиры и дурные новости,
проступает жена — она так прекрасна и так болезненна, ты бы хотел, но не умеешь ее спасти.
Ты сидишь за столом — человеческий хаос всего живого напротив завтрашней неотвратимой пропасти.
Ты сидишь за столом. Время смерти — без двадцати.
 

Александр Ноитов