Корзина Корзина пуста

k

Главное, от души

Я устал от политики, которую можно назвать привычной всем фразой «главное от души». Это фраза паразит, фраза убийца. Нет, я не оспариваю того, что в свое творение необходимо вкладывать и душу, и сердце, и чувства, иначе оно будет плоским и одномерным, но это не единственное, что должно в нем быть.

Я наблюдаю за людьми и мне до слез обидно смотреть на тех мальчишек и девчонок, которые не спят по ночам, чтобы новая строчка не выпадала из гармонии, которые ожесточенно забывают о себе, просиживая сутками над своими произведениями, чтобы в равновесии их текстов не было ничего лишнего, ни воды, ни пустоты, ни повторений. Все они умные люди, прочитавшие невероятное количество книг, узнавшие все подводные камни, нюансы и штрихи хорошей литературы, которые научились отделять зерна от плевел и ценить красоту мысли и богатство языка. Мне обидно от того, что все, что они создадут — сдохнет в болоте этой политики. Потому что литература, являющаяся тем самым интеллектуальным трудом, за который порой потомки бывают благодарны теням уставших авторов, собравших под крыло своих слов новизну идей и отражение времен, тот тяжелая работа, заставляющая ежесекундно работать агонизирующий разум и воспаленные глаза, растворится среди стишков вроде «а я тебя любила, а ты, скотина, сдох».

Мне обидно, когда рядом с их талантливыми произведениями пишут чушь, ересь, бред, безграмотно начириканую за полминуты человеком, единственной книгой которого была упрощенная версия колобка, а читатель… Не видит разницы. Читатель, давясь собственным одиночеством, отрыгивая глупостью, будет восторженно онанировать на пустоту, убивая талант, который пожмет плечами и молча уйдет в тень, натягивая на плечи обноски былой гордости.

Потому что нет хорошо и плохо написанного, нет графомании, но нет и литературы. Главное, чтобы от души. По сути это форма слепоты и эгоизма, «от души» это то, что вписывается в твою идеологию. Если завтра я от души напишу, как я радостно ворую золото народа, это уже будет не от души, это будет поперек тому маленькому слабому мирку, в котором живет зритель. Но ограничиваясь разделением на то, что мне нравится и то, что мне не нравится, мы сами убиваем литературу. Мы, жалующиеся на то, что книги теряют ценность, печатное дело умирает, а молодежь предпочитает компьютерные игры. Но все происходящее — не больше, чем продолжение нас самих. Мы не научим своих детей ценить литературу, если сами забыли, что это значит.

А я… Я не тот добрый мальчик, не тот лирический герой, который живет на страницах моих книг, я цинично сплевываю на пол свою боль, видя, как очередную проплаченую бездарь чествует толпа, променяв собственную голову на стадный рефлекс. Я саркастично ухмыляюсь, понимая, что этим шествием еще одного талантливого человека они втаптывают в землю, замуровывая слабый хребет неокрепшего творчества в политику «главное от души».

Аль Квотион