Корзина Корзина пуста

k

Интересный сюжет

Сперва ты просто живешь. Но потом садишься писать книгу, и это — начало катастрофы. Ты садишься писать, имея за пазухой небольшой жизненный опыт. Он кажется тебе интересным, кажется уникальным, именно тем, который стоит внимания потенциального читателя. Мысли и чувства одного человека, достойные бессмертия. Ты не можешь сказать: «весь мой путь, все мои выводы не стоят и ломанного гроша». Потому что они твои, потому что они всё, что у тебя есть. Они лучшие. Единственные. Тебе просто не с чем сравнивать их в самом себе. И ты садишься писать. 

Пишешь. Начинаешь с детства. Или сразу бросаешься в самые яркие воспоминания зрелости, в самые оголенные высоковольтные переживания последних дней. Пишешь свой восторг о том, как забил первый гол. Получил первый приз. Узнал первый секс. Разбился в первой боли. Пишешь о вчерашней встрече со сногсшибательной незнакомкой или о распитой в мрачном подъезде паре бутылок пива наедине с острым одиночеством. Переписываешь на свой лад новости, подслушанные по телеку или рассказанные знакомыми. Человеческие деяния, которые проехались беспощадным катком по мягкому рассудку. Сперва ты просто пишешь. 

Жизнь продолжается. В какой-то момент сюжет твоих собственных книг начинает казаться тебе вторичным, повторным. Скучным. Все это уже было. Все это ты уже читал где-то или слышал от кого-то. Ты начинаешь искать тему. Искать идею, мысль, чувство, эмоцию, новацию. Это ключевой момент грядущего апокалипсиса духа и ума. Это тень рока, который уже навис над твоей жизнью. 

Вечер. Ты сидишь дома, медленно жуешь привычный быт. Фоном что-то монотонно-ненавязчивое чирикает телевизор. Ты пьешь чай или кефир, куришь вторую пачку или пытаешься найти носки. Что бы ты ни делал, ты продолжаешь писать книгу своей жизни. Книгу-наследие. Книгу-завет для потомков или книгу-факт для современников. Пару сотен страниц, на которых должно уместиться всё, чем ты был. Пару сотен страниц, на которых всё, что останется после тебя. 

В твоей голове сидит беспристрастный равнодушный автор и говорит: «это скучно». Твой кефир — это скучно. Твои носки — это скучно. Твой вечер, твои мысли, твоя жизнь. Ты сам. Ты, единственный герой всех своих книг. И единственный сюжет. Скучно. Неумолимый приговор. Автор в тебе говорит: «ты же уже научился писать интересные сюжеты? Ты ведь уже знаешь, какой должна быть жизнь главного героя книги?». Автор в тебе ждет. Вот тогда ты встаешь и идешь на улицу. Безумствуешь, сатанеешь, напиваешься вдрызг, разбиваешь морду, влюбляешься до беспамятства, начинаешь революцию. 

Теперь тебе всегда будет слишком мало простой жизни. Слишком скучный сюжет. Теперь ты не будешь сидеть дома, занимаясь простыми домашними делами. Слишком скучный герой. Теперь ты всегда будешь смотреть на себя со стороны, глазами циничного автора, вдавливая педаль судьбы до упора. Больше нет обратной дороги, впереди только кульминация, только эпилог. Отныне и навсегда ты сам — книга, которую захотел однажды написать. 

И ты уже знаешь, как сделать сюжет интересным.

Александр Ноитов