Корзина Корзина пуста

k

Камни

Я не верю в существование поэзии без двух краеугольных камней — людей и идеологии автора. Современные «как-бы-поэты» будут спорить со мной до пены. Современные «вроде-как-поэты» — все поголовно творческие люди. Если честно, для меня понятие «творческий человек» стало сродни матерному ругательству: творческие не такие, как все; творческим плевать на других, они самодостаточны собой; творческие могут оправдать любую дрянь в себе этой самой «творческостью»; творческим нужно родиться. А вот человеком родиться мало, им нужно стать, и это тяжелейший труд, это не для творческих. Современная трактовка «творческого человека» разрушает первый краеугольный камень. Авторы, которые как бы пишут для людей, настолько замкнулись в любовании собой и маниакальном коллекционировании «лайков», что перестали этих людей замечать. Незнание человека, полный неинтерес к нему быстро превращает созидательный потенциал творчества в весьма посредственный остаточный продукт жизнедеятельности индивида. Может быть, потому что люди не такие бараны, какими их считает внутренний эгоизм. Может быть, потому что они и вправду чувствуют сквозь витиеватость строф, что тебе, автору, глубоко и беспросветно на них плевать. Может быть, потому что литература — для людей, а не люди для «творческих». И писать для людей — это масштабный и тяжелый труд, требующий постоянного огромного личностного совершенствования, титанической работы над собой. К сожалению, подобный труд не моден и не актуален, модно говорить «я такой, как есть» и ничто не заставит меня потеть и напрягаться, чтобы стать лучше. Модно говорить «мне плевать на других» и замыкаться в полнейшем отуплении настолько мелкого масштаба личности, что дно видно невооруженным глазом. Модно не прикладывать усилия, модно расслабиться и дрейфовать в поиске комфорта. Модно говорить «это не про меня», всячески избегая критического самоанализа. 

Что касается второго краеугольного камня, то он прочно связан с первым. Идеология творчества — это тот стержень, на котором оно строится, на котором и создается его востребованность. Своя идеология была у каждого писателя, которого мы знаем, это уже доказано историей. Любая идеология — это связь автора с обществом, подчеркнуто доказанная собственной жизнью. Идеология отвечает на строжайший вопрос «есть ли у тебя что сказать?», а взаимосвязь с читателем и внимание, неравнодушие к нему и его проблемам — на вопрос «нужно ли это тем, кому ты хочешь сказать?». Без ответов на эти вопросы попытки к творчеству превращаются в рассказ про вчерашний съеденный вкусный борщ некоему имплицитному Ване Петину, которому не факт, что этот борщ нужен (мы же творческие, мы не для людей, мы ни шиша про них не знаем, потому что не интересовались). Или повествование на неизвестном языке, попытка рассказать одинокой домохозяйке о нужной ей любви посредством квантовой физики. Как сильно надо любить людей, чтобы, разбивая лоб о бесконечные стены, изучать эти вавилонские языки разных интересов, разных чувств, разных мыслей? Как сильно должна болеть внутренняя война необоримых твердых убеждений, чтобы осмелиться сказать «да, я именно тот, кому есть что сказать людям»? В итоге кто-то стоит на камнях. Кто-то смотрит в вечность. Остальные так и остаются — просто творческими.

Александр Ноитов