Корзина Корзина пуста

k

Мужчины носят…

Мужчины носят черные пиджаки,
женщины любят сентиментальную беллетристику.
Знаешь, я умер бы здесь от этой тоски,
если бы поэзия не роняла на кожу искры,
оставляя ожоги -
ради бога, читай, дыши.
Знаешь, я каждый вечер в своей истерике
смотрю, как из книжек падают на пол ужи - 
черные змеи с грешного райского дерева. 
Мужчины носят на лицах немой провал,
женщины презирают смертное, целуя вечность.
Знаешь, я словно бы люто оголодал 
по человеку и более — по человечеству,
которого нет. 
Которое — свет изнутри.
Которое я выдумал, запивая анальгетик вермутом,
я видел его в своих книгах у белой зари,
у белого вербного неба с именем вера.
Знаешь, просто стало невмоготу
каждый день наблюдать падение Вавилона
своей собственной жизни. 
Знаешь, я не могу
продолжать делать вид, что мне не бывает больно. 
Да чертовски! Ты знаешь?
Я падаю в календари,
я будильник ставлю на десять столетий раньше,
чтобы воды моря, которое я любил,
поглотили наши дома
и ошибки наши. 
Потому что не так это важно — стараться быть,
если бытность уже показала оскал звериный.
Знаешь, думы наши порочны 
и души — рябы,
что стыдятся холмы, 
и краснеют девицы-рябины. 
Мужчины, женщины… 
Да что там, я писал тебе,
мне сказали книги, что ты можешь меня услышать. 
Книги врут.
Книги врут всегда. 
И в вечерней тьме
моя глупая речь с каждой точкой становится тише.

Аль Квотион