Корзина Корзина пуста

k

Утро

Утро… Глядя в потрескавшуюся раковину, чтобы не встречаться взглядом с собственным отражением, собою воплотил высшую меру, как мгновенное осознание безысходности одного единственного утра, выхваченого из вечности тупикового лабиринта времени. Ржавой хлорированной водой смыл с уставшего лица остатки вчерашней веры и… улыбнулся. Выглянул в окно и увидел рябь, пробегающую по дрожащему небу. Сквозь сигаретный дым посмотрел вниз на людей, которые в ужасе бегут от малейшей тряски земли и спокойно продолжают суетить свою суету, когда над головой содрагается небо. Странные существа. Странные, но добрые и смешные. Я их иногда люблю. Нет, я не отделяю себя от людей, но мы слишком близки и похожи, чтобы быть рядом. Простимся, ибо мы — одно. Двух наших душ не расчленить, как слиток драгоценный. Но отъезд мой их растянет в нить. И так по всей планетке неразборчивой совершенной паутиной тянутся эти нити. И я каждым шагом своим задеваю все новые и новые, безнадежно путаясь в них и тем самым лишая себя права когда-нибудь по-английски покинуть этот мир. Двери в вечное лето есть везде, но вряд ли мы сможем пройти в них, связанные по рукам и ногам. А любовь самая прочная из нитей, потому что она единственная, которую пусть и возможно порвать, но кто согласится это сделать находясь в твердом уме и трезвой памяти? Это ошейник, который мы благословим и возвышаем в ранг святости. И гордо несем перед собой на вытянутых и дрожащих от слабости руках, переплавляя обычное чувство в великое знамя… или даже знамение. Так и любовь земных сердец: Ей не принять, не побороть отсутствия: оно — конец всего, к чему взывает плоть. Скоро утро тайком, будто бы стыдясь этого, переоденется в день и мне… пора.

Аль Квотион