Корзина Корзина пуста

k

Вещь с историей

Ты встречаешь ее в каком-нибудь продуктовом супермаркете, в очереди на кассу. Небрежно-легкую, откровенную в мельчайшей мимике, беспардонно свободную среди зажатых мрачных людей-полушубков. Улыбаешься, знакомишься, выпрашиваешь номер телефона, выдавливая из себя все скупое обаяние, на которое способен, при этом понимая, что его катастрофически не хватает. Что ты латентный неудачник, посягнувший на недостижимые высоты. Но кривого запинающегося обаяния, полного неуместных шуток, неожиданного оказывается достаточно, и она все-таки оставляет тебе свой номер. Триумф закипает яростно, неуклюже бултыхается в глазах — самая первая победа имеет свойство быть всегда такой вдохновенной, такой значимой. 

Дальше ты собираешь силы, часами репетируешь у зеркала грядущие диалоги, чтобы не казаться в застенчивости и неуверенности клиническим идиотом. Готовишься. Волнуешься. Вкладываешь в предприятие по установлению контакта с женщиной все мысли, все силы, чертову уйму нервов (это правильно, чем больше вложено в эту игру, тем дороже становится сам приз). Покупаешь букеты цветов, пишешь смс-ки, на работе не можешь вникнуть в текущие задачи, потому что безостановочно думаешь о ее коленках или животе, или… 

А потом узнаешь, что женщину твоей мечты, объект безудержной страсти, нежности и навязчивых снов — без лишних сложностей можно приобрести на углу незнакомой улицы. Пятихатка за час. Пятихатка за, мать его, час. Чертовы веники роз, которые ты тащил «к ее стопам» стоили больше, чем она. Зато пока ты их тащил, пока выбирал одежду или манеру речи — кто-то другой цинично оплачивал тот самый час. Сколько было таких циников, пока один кретин-романтик переживал, согласится ли она пойти с ним поужинать? Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, ты резко выдыхаешь, словно выплевываешь воздух, материшь себя, ее, незнакомых мужчин, которые останавливались на том самом углу возле улыбающейся им женщины, желая смерти всем без разбора. Самая первая ненависть имеет свойство быть всегда такой неукротимой и отчаянной. 

Через неделю или месяц немного успокаиваешься. Убеждаешь себя жить дальше. Просто меняешь продуктовый магазин, просто меняешь убеждения, просто взрослеешь. Через пять лет ты становишься антикваром. Тебе нравятся вещи с историей, вещи, покрытые царапинками, бывшие сломанными, но после отреставрированные — они намного интереснее новых фабричных изделий — не бракованных, идеально отполированных, лоснящихся своей неиспользованностью, бездушных и немых. Познание подобных подержанных вещей — глубочайший разговор с прошлым, которое есть. Именно это придает вещи особую ценность. Время от времени ты приезжаешь в тот самый супермаркет, стоишь на том самом углу. Ищешь свою вещь с историей. Но уже не находишь.

Александр Ноитов