Корзина Корзина пуста

k

Время

Вот время – предрешенности стило,
С прозрачными и мутными глазами,
С домами, тишиной и голосами,
И с городами, бьющими стекло
Кобальтового треснувшего неба,
С асфальтной кровью трасс и той травой,
Что камень пробивает головой.
Вот время, пересыщенное хлебом.
И полностью лишенное души,
Настолько, что часов карманных стрелки
Указывают север, взгляды мелки,
Как лужи на окраине глуши.
Вот время темных мыслей белой ночью,
Из жизни выход здесь совсем не там,
Где вход. И разрушая древний храм
Не больше наказанья, чем за точку,
Подведшую итоги бытия,
Когда кричала, умирая, юность
И начинала зреть иная мудрость:
Взвесь опыта, погасшего огня.
Но силой тьмы тождественно все свету
И ангелы играют для того,
Чтоб пел сатир, как будто ничего
И не было. Не будет. Даже нету.
Рукоплесканье боли моим строкам,
Итог того, что за узором их
Нет чувства и бледнеет бледный стих
В апатии холодного порока.
И вот заходит слишком далеко
Мной избранная неприкосновенность,
Когда прикосновения как бренность,
Когда в моих глазах так глубоко
Взрывались звезды нового столетья,
Я памяти хранил убогий храм,
Всего что выстрадал и проклял сам,
Всего что обезличит долголетье.
И я, живущий в завтра, не сумею
Найти миг настоящего когда
Мы были б вместе, прошлые года
Все врозь и я их помнить не посмею.
Но это верно лучшее для нас,
Разлука помогает верить в встречу,
Бумагу наполняет новой речью
И Бог не сводит изумленных глаз
С любовников разлученных пространством,
Передающих дрожь усталых рук
Друг другу, покоривших нервный звук
Биенья сердца и непостоянства.
Горизонталь, протянутая между
Двух душ для херувимов есть струна,
А грифом служит бедная страна
И воскрешает музыка надежду.
Я зрение пространствами пытал
И встретил на его периферии
Свет Бога, озаривший город пыли,
Где зрение не властно Он сиял.
Но все же каждый миг я вижу время
И это страшно, потому что дальше
Нет ничего, ни истины, ни фальши,
А на спине химера –время –бремя.
Там ничего нет, мой далекий друг,
Нет тишины, нет вечного покоя,
Но тащит нас надежда за собою,
А время осыпается из рук.

Аль Квотион