Корзина Корзина пуста

k

Женственность

Женственность — понятие разностороннее. Оно сильно зависит от конкретного ареала, страны, так же сильно — от времени. Начиная с библейских времен женственность была продиктована образом Евы, как помощницы и утешительницы мужчины и образом Марии, как матери, на ряду с осуждением образа блудницы. Позже, в средневековье появился образ ведьмы, грянула волна инквизиции, спровоцированная трудом Malleus Maleficarum (молот ведьм), изменившим историю трактатом о демонологии. В эпоху Барокко появился образ Прекрасной Дамы, элегантной, благородной и целомудренной леди. С появлением нуара культивировался образ роковой женщины, красивой, сексуальной, циничной и в меру развратной. Ближе к современной культуре образы женственности дополнились готической лолитой, инфантильной, наивной и непосредственной, и деловой женщины, склонной к феминизму и современному ритму жизни, появилась мода на стерв. В любом случае, женственность — это сумма качеств, определяющая гендер, стереотип социального пола. И качества, определяющие фемининность, в мужчине будут осуждаться. Мы создавали эти стереотипы сами, женственностью определяют такие качества как: эмоциональность, нежность, искренность, верность. У мужчины в подавляющем большинстве случаев эти качества будут резко осуждаться: еще с детства, сверстниками, под девизом «ну что ты, как девчонка». А воспитывать в нас независимость от общественного мнения не очень распространенная практика. Мы сами творим мир, в котором мы живем. И мы за него в ответе. Мне порой странно смотреть на женщин, матерей своих сынов, ругающих мужчин за отсутствие верности, понимания и прочего и вместе с тем воспитывающих новых мужчин в тех же рамках. Мне странно наблюдать современных мужчин, растративших лучшие свои качества. Как писал А. Макаревич: жизнь и раньше не стоила ничего, но ценилась хотя бы честь. Теперь не осталось и этого. Это наш мир — детище наших действий, мыслей, ценностей. И мы в силах его изменить. Лично я свой выбор сделал, я знаю, что я никогда не изменю своему спутнику, я знаю, что девушек, с которыми жил, я хотя бы понимал. А кто и что мне в итоге скажет — не так важно. Потому что иногда люди взрослеют. И тогда остается два взрослых человека, без разделения на пол, возраст, без разделения вообще, без бездумного следования собственным инстинктам, заставляющего искать особь противоположную себе, без страха одиночества. Просто два слегка уставших, иногда улыбающихся, иногда грустных человека, которым просто хорошо вместе и есть о чем поговорить. Жаль только, что многие старятся, так и не успев начать взрослеть.

Аль Квотион