Корзина Корзина пуста

k

Звездодождь

Той ночью было какое-то астрономическое событие, кажется, Персеиды, но это совершенно не важно. А важно то, что я взял одеяло и расстелил его прямо посреди поля. Ни городских огней, ни облаков, только звезды, звезды, мириады звезд и яркие вспышки их светлого падения. В ту ночь я понял до конца, что небо — живое.  Что оно не самая прекрасная из всех картин, а именно живое. Оно движется, дышит, бьется над нами. Что-то происходит в нем каждую секунду, какое-то событие или чудо, огромное или невидимое. А еще я понял, что именно такое — загородное, темнозвездное небо, ночное небо над полем, почти забытое дикое несовременное небо — я видел в детстве. Но беспечный радостный разум ребенка, ах, эта волшебная память детства сквозь призму чистоты души видит и запоминает весь мир ярче, сказочнее, волшебнее и невероятнее. Как бы то ни было, мы лежали на теплом одеяле посреди поля и держались за руки. 
— О чем ты думаешь?
— Я хотел бы посвятить стихи каждой звезде. Но это невозможно, увы. 
Девочка закидывает лунное лицо прямо в звездопадение и смеется: «Глупый, конечно же, ты можешь это сделать, разве ты не понимаешь?». Над ней падают звезды. Звезды падают в ней. Огромный бесконечный звездодождь уже века подряд идет в небе, в людях, в каждых глазах. А я смотрю на нее, смотрю — Господи! Люблю эту девчонку, эту ночь, это небо и эти стихи в брызгах ее смеха. И тогда я понимаю — она права, конечно же, это возможно, как я мог раньше не понимать этого? Конечно же, возможно все. А над нами продолжают и продолжают падать звезды.

Аль Квотион